Ёзден адет: этический кодекс карачаево-балкарского народа II. Дуния - мир

Яркие следы оставило в народной поэзии представление о браке Неба, олицетворяющего мужское начало, с Землей, началом женским. От этого брака, например, согласно эпосу, родился Золотой Дебет, солнечное божество, первокузнец и прародитель богатырей-нартов. В древней «Песне пахаря» засеянные борозды названы «беременными» (бууазла). Считалось, что земля зачинает при раскатах первого весеннего грома.

Земля дарует человеку пищу материальную, небо - судьбу и пищу духовную. Небо есть обитель Бога и свободы, к которой стремится душа, в то время как тело тянет вниз; потому небо свято, и оскорбить его означает оскорбить самого себя как существо духовное. Дух человека, сошедший в его плоть с небес, после его смерти возвращается туда, а плоть, временная и сотворенная из праха, возвращается к земле. Человек рассматривается в Кодексе как существо, лишь на короткий срок соединяющее в себе вечное и временное, высокое и низкое, которым суждено разъединение. Но он живет все-таки в этом мире и пренебрегать земными заботами нельзя, как нельзя освободиться от своей плоти до назначенного часа.

Небо сравнивается с морем неслучайно. По представлениям предков карачаево-балкарцев, небо - это верхнее, пресное море, откуда и льются дожди. Неслучайно и то, что так близки слово тенгиз «море» и одно из именований неба тенгир, тенгри и т.д. Другой термин, более употребительный, кёк означает «синь, синева».

Небо, как и земля, семислойно (кёкню жети къаты). К сожалению, мне известны названия только двух небес - кёк «синь, синева» и тейри.